Клара Вайс и Дэвид Норт, WSWS, 23 июня 2026 г.
Профессор Александр Рабинович, самый известный американский историк Русской революции 1917 года, ушел из жизни 15 июня в возрасте 91 года. Он являлся почётным профессором истории в Индианском университете в Блумингтоне. В течение шести десятилетий Рабинович написал четыре пользующихся авторитетом исторических труда, в которых рассматривалось превращение большевистской партии из относительно небольшой организации в массовую партию, свергнувшую капиталистическое Временное правительство, создавшую рабочее правительство и, наконец, победившую в гражданской войне против контрреволюционных сил, поддерживаемых ведущими империалистическими державами.
 |
| Александр Рабинович в 2010 году в Берлине [Фото: Дэвид Норт/МСВС] |
Тетралогия Рабиновича состоит из следующих книг: 1) Прелюдия к революции (на русском языке — Кровавые дни: Июльское восстание 1917 года в Петрограде, опубликованная в 1968 году и посвященная политическому кризису, вспыхнувшему в Петрограде летом 1917 года; 2) Большевики приходят к власти, опубликованная в 1976 году и посвященная событиям, завершившимся Октябрьской социалистической революцией 1917 года; 3) Большевики у власти, опубликованная в 2007 году, в которой представлен подробный рассказ о первом годе большевистского правления; и 4) Большевики выживают: Петроград 1919 года, опубликованная в 2026 году и посвященная почти чудесной победе большевистской Красной армии под руководством Льва Троцкого.
Значительный промежуток времени между публикацией томов тетралогии отражает скрупулезный характер исследований Рабиновича, основанных на интенсивной работе в важнейших архивах. Главным достижением его работы стало подтверждение того, что массовой базой большевистской партии являлся рабочий класс. Она пришла к власти не через государственный переворот, а в результате масштабного революционного наступления. Большевики стали массовой партией, потому что их программа совпадала с интересами рабочего класса и чётко выражала их.
Честный и принципиальный подход Рабиновича к истории не раз ставил его в противовес господствующим настроениям и тенденциям в его профессии и окружении, направляя его жизнь по пути, которого он сам никогда не предвидел. Работы, созданные им благодаря этой непоколебимой приверженности исторической правде, стали новаторскими и представляют собой важный вклад в историю революции 1917 года и первых двух лет Гражданской войны.
Александр Рабинович и его брат-близнец Виктор родились в Лондоне в 1934 году в семье русско-еврейских эмигрантов. Его отец, Евгений Рабинович, являлся известным учёным, который, будучи глубоко враждебно настроенным к большевистской власти, вскоре после Октябрьской революции 1917 года бежал из Петрограда. В 1920-х годах Евгений Рабинович учился в Берлине у нескольких лауреатов Нобелевской премии, включая Альберта Эйнштейна и Макса Планка.
Когда нацисты пришли к власти в январе 1933 года, он и его молодая жена Анна Меерсон, актриса из Киева, были вынуждены бежать из Германии. Сначала они отправились в Данию, где на некоторое время нашли убежище у выдающегося физика Нильса Бора, а затем переехали в Англию.
В 1938 году, за год до начала Второй мировой войны в Европе, семья поселилась в США, где Евгений Рабинович стал профессором химии в Массачусетском технологическом институте (MIT) в Кембридже, пригороде Бостона. Здесь Александр Рабинович вырос в атмосфере, сформированной антибольшевизмом его родителей и их друзей — среди которых были меньшевистские лидеры Ираклий Церетели и Борис Николаевский, — а также антикоммунизмом начала «холодной войны».
В лекции, прочитанной в Вене в 2011 году, он пояснил:
Повседневная жизнь, их карьера, их семьи — всё было перевернуто с ног на голову Октябрьской революцией для этих известных людей, и неудивительно, что я постоянно слышал из данного круга только самое плохое об этом великом событии в мировой истории. Все они сходились во мнении, что Октябрьская революция была хладнокровным переворотом горстки безжалостных ленинских фанатиков, — переворотом, который не имел никакой поддержки в народе, и поэтому [совершившие его] были вынуждены прибегнуть к террору для установления своей власти. Несмотря на их бесконечные бурные споры, это стало объединяющим убеждением среди русских эмигрантов.
Рабинович учился в средней школе и колледже во времена маккартизма и Корейской войны. Позже он вспоминал о своих студенческих годах: «Как курсанта ROTC [Reserve Officers' Training Corps — совмещенная с учебой подготовка офицеров резерва для Вооруженных сил США в американских колледжах и университетах] меня учили думать и готовили к тому, чтобы я учил думать других о Советском Союзе как о воплощении зла и "заклятом враге свободного мира"»
Однако его собственные исследования противоречили этим представлениям. Первоначально Рабинович собирался написать диссертацию о меньшевистском лидере Ираклии Церетели, но поездка в Советский Союз в 1963–64 годах побудила его переключить свое внимание на Июльские дни 1917 года. Его диссертация, которую он защитил в 1965 году в Индианском университете, стала книгой Прелюдия к революции: Июльские дни в Петрограде (Prelude to Revolution: The July Days in Petrograd). Эта новаторская работа доказывала, что, вопреки распространенному на Западе мнению, июльское восстание не являлось ранней неудачной попыткой Ленина совершить государственный переворот.
Напротив, это было восстание, начавшееся снизу, которому большевики сначала попытались противодействовать, понимая, что пока слишком рано брать власть, и стали поддерживать его только тогда, когда стало ясно, что оно пользуется подавляющей поддержкой среди самых боевитых слоёв рабочих и солдат.
Книга Рабиновича описывает превращение большевиков в массовую организацию в течение нескольких месяцев после свержения царя в ходе Февральской революции 1917 года. Как он объяснил в своей лекции 2011 года: «Эта партия была глубоко укоренена в массах, на фабриках, в жилых районах и гарнизонах, и проявляла большую восприимчивость к преобладающим политическим взглядам и тенденциям, а также была привержена высокоразвитой культуре демократического обсуждения в собственной организации»
Придя к этому выводу в ходе исследований для своей первой книги, он будет использовать все свои будущие исследования для его подтверждения и углубления. Позже Рабинович воздаст должное своим учителям, историкам Леопольду Хаймсону и Джону М. Томпсону, за то, что они пробудили в нем интерес к революции как важнейшему политическому и социальному событию и указали на то, что исторические исследования должны быть настолько «объективными, насколько это позволяют человеческие силы».
Однако интеллектуальный климат 1960-х и начала 1970-х годов также сыграл важную роль. Это был период массовой социальной борьбы, включая движение за гражданские права в США, а позже — массовые протесты против войны во Вьетнаме, массовые движения во Франции и Чили, а также крупные забастовки и протесты в управляемых сталинистами Чехословакии в 1968 году и в Польше в 1970–1971 годах. В эти годы был опубликован ряд важных работ по истории Русской революции и деятельности Льва Троцкого, включая труды Моше Левина, Самуэля Бэрона, Леопольда Хеймсона, Марселя Либмана и Оливера Радки.
Эта атмосфера обеспечила круг читателей, испытывающих интерес к работам Рабиновича, что стимулировало его продолжать писать их. Она также помогает объяснить его неподдельный интерес к рабочим как социальной и политической силе, их проблемам, жалобам, помыслам и взаимоотношениям с политическими лидерами, — что стало отличительной чертой его исторических работ.
Сильные стороны Рабиновича как преданного своему делу исследователя в полной мере проявились в его второй и, возможно, самой важной книге Большевики приходят к власти: Революция 1917 года в Петрограде (The Bolsheviks Come to Power: The 1917 Revolution in Petrograd), впервые опубликованной в 1976 году. Трудно переоценить значимость этой работы в деле противодействия как антикоммунистическим, так и сталинистским фальсификациям истории.
Поскольку доступ к советским архивам был невозможен, ему пришлось полагаться на тщательный анализ опубликованных источников, особенно газет и протоколов заседаний. Рабинович смог проследить политические конфликты внутри большевистской партии, отношение большевиков к фабричным рабочим и изменение настроений внутри самого рабочего класса. Он показал, как по возвращении в Россию в апреле Ленину пришлось вести ожесточенную борьбу внутри руководства собственной партии, чтобы ориентировать ее на социалистический захват власти.
Рассказ Рабиновича проиллюстрировал и подтвердил во всех ключевых аспектах анализ внутрипартийной борьбы, который дан в работе Льва Троцкого Уроки октября (1924). В своей книге он также отметил решающую роль Троцкого как лидера Петроградского военно-революционного комитета в планировании и организации Октябрьского восстания 1917 года. Рассказ Рабиновича, кроме того, был первым, в котором была установлена огромная историческая роль будущих лидеров Левой оппозиции, таких как Ивар Смилга, в событиях 1917 года. Их роль была вычеркнута из исторических трудов, так как сами они были убиты по приказу Сталина во время Большого террора.
Исторический институт Берлинского университета имени Гумбольдта отказал Рабиновичу в выступлении. То, что на первый взгляд могло показаться странным и неприятным проявлением академической политики, на самом деле оказалось выражением гораздо более обширного политического процесса. Заведующим кафедрой истории Восточной Европы, отказавшимся предоставить помещение для лекции Рабиновича, был крайне правый профессор Йорг Баберовски, который стал ключевой фигурой в стремлении немецкого правящего класса узаконить преступления нацизма на основе фальсификаций Октябрьской революции 1917 года.
Прекрасно осознавая, что деятельность Рабиновича подрывает эту кампанию, Баберовски и его союзники пытались её предотвратить, пренебрегая элементарными академическими нормами приличия. В результате Рабинович был вынужден читать лекцию в здании Института сельскохозяйственных наук Гумбольдтского университета. Лекционное мероприятие, которое посетили 350 человек и которое было освещено ведущим немецким новостным журналом Der Spiegel, стало значимым интеллектуальным событием, нанеся удар по тем, кто пытался ему помешать.
В начале 2014 года Баберовски пригласил Роберта Сервиса выступить с речью в Историческом институте в попытке обелить дискредитировавшего себя автора халтуры о Льве Троцком, подвергшейся сокрушительной критике со стороны Мирового Социалистического Веб Сайта. В последовавшей за этим борьбе за историческую правду и против возрождения немецкого фашизма и милитаризма произведения Рабиновича сыграли важную роль.
Рабинович сотрудничал с троцкистским движением в подготовке этих лекций и своих книг на немецком языке. Он завёл интеллектуальную дружбу с несколькими лидерами троцкистского движения, включая покойного Вольфганга Вебера, который сыграл ключевую роль в организации лекционных мероприятий Рабиновича в 2010–2011 годах и брал у него интервью для МСВС.
Несмотря на проблемы со здоровьем и интеллектуальную атмосферу, которая становилась всё более враждебной к серьёзным исследованиям истории Октябрьской революции, Рабинович продолжал работу над своим четвёртым и последним томом Большевики выживают (The Bolsheviks Survive). МСВС скоро опубликует более подробный обзор этой важной работы [см. на англ.: https://www.wsws.org/en/articles/2026/07/03/vbtj-j03.html].
Преисполненный решимости продолжать и углублять свои значимые исторические исследования, Рабинович продемонстрировал поразительную степень интеллектуальной и моральной целостности. Подобно лучшим историкам своего поколения, он руководствовался убеждением, что история является наукой и что главная задача историка — установление исторической истины ради развития общества. В основе этой работы лежала глубокая озабоченность судьбой человечества и социальным прогрессом.
Он не смог бы выполнить эту работу без огромной поддержки своей жены Джанет Рабинович, с которой прожил более 64 лет. Будучи опытным и признанным академическим редактором, получившая также образование в области русистики, Джанет Рабинович помогала ему и поддерживала его работу на каждом этапе — как на личном, так и на профессиональном уровне.
Смерть Рабиновича — настоящая потеря для исторического сообщества и всех, кто привержен исторической правде. Тот факт, что среди более молодых поколений историков не появилось сопоставимой фигуры, свидетельствует о преобладающей после 1991 года атмосфере реакции.
Тем не менее его работа оставила значительный след. Он пользовался большим уважением среди учёных и читателей на нескольких континентах. Среди тех, кто скорбел о его смерти в социальных сетях, были, в частности, представители молодого поколения историков, в том числе из России, чей подход к истории во многом был сформирован и вдохновлен его трудами.
Созданный им замечательный корпус исторических исследований остается незаменимой основой для любого серьезного изучения Русской революции и Гражданской войны. По мере того как новые поколения рабочих, имеющих принципы интеллектуалов, а также молодых людей будут радикализироваться под воздействием идущих один за другим кризисов капитализма и зарождающейся глобальной войны, интеллектуальная привлекательность и политическая значимость его работ будут только возрастать.
